Стубб назвал звонок Путину переломным моментом и объяснил почему

Стубб назвал звонок Путину переломным моментом и объяснил почему

Стубб назвал звонок Путину переломным моментом и объяснил почему

Телефонный разговор главы российского государства с президентом Финляндии и премьер-министром Норвегии состоялся 27 октября по просьбе Хельсинки и Осло.

Президент Финляндии Александр Стубб назвал причины, почему телефонный звонок российскому лидеру Владимиру Путину стал поворотным моментом.

По мнению Стубба, таких причин три. Прежде всего он подчеркнул, что с тех пор как он занимает пост президента Финляндии, это был его первый разговор с главой российского государства. Вторая причина – возможность получить оценку происходящим на Украине событиям непосредственно от Путина.»Во-первых, это был первый раз, когда я в качестве президента республики разговаривал с президентом Путиным. Во-вторых, мы впервые получили непосредственную информацию о том, как президент России оценивает ситуацию на войне», – цитирует его финское издание Rulehti.fi.

Также Стубб обратил внимание, что в ходе телефонных переговоров с президентом РФ была возможность напрямую передать Москве сообщение от Киева.

Стубб также добавил, Хельсинки и Осло инициировали разговор с Путиным по просьбе Украины. При этом он отметил, что звонок состоялся в удачное время.

Телефонный разговор главы российского государства Владимира Путина с президентом Финляндии Александром Стуббом и премьер-министром Норвегии Йонасом Гаром Стере состоялся 27 октября по просьбе Хельсинки и Осло.

В ходе телефонных переговоров российский президент и лидеры Финляндии и Норвегии обсудили вопросы урегулирования украинского конфликта. Были также затронуты вопросы обеспечения безопасности и стабильности в Балтийском море и на Севере Европы.

Телефонный разговор вызвал резонанс в Евросоюзе. Некоторые европолитики подвергли Стубба и Стере критике за звонок Путину.

Вместе с тем глава российского государства позже отметил, что президент Финляндии и премьер-министр Норвегии звонили не от имени Евросоюза, а в «национальном качестве».