Что происходит с душой после смерти? — как отвечал на этот вопрос митрополит Антоний Сурожский
И тогда может ли кто-то сказать, что это не отразится на посмертной судьбе человека? Он прожил жизнь, и люди вокруг него вдохновились, просветились, получили помощь, изменили свою жизнь к лучшему благодаря тому, что этот человек жил. То есть в этих людях есть частичка добра, которая принадлежит усопшему. И это то, что мы приносим Богу как свидетельство, говоря: «Господи, он жил не напрасно. Посмотри, что он сделал. Пусть все это зачтется как его жизнь».
Как из посеянного семени получается пшеничный колос — семя было одно, а зерен в колосе много,— так же и плоды человеческой жизни могут умножаться. И я верю, что жизнь каждого из нас вплоть до Страшного суда будет — от одного к другому — отражаться на посмертной судьбе каждого: тех, кто был до нас, и тех, кто будет после.
Если говорить более приземленно, то у русского писателя Крылова есть басня («Сочинитель и разбойник» — прим. ред.), где рассказывается о двух людях, которые жили плохо, попали в ад и варятся в двух соседних котлах. Один из них совершил убийство, а другой писал пошлые романы. И вот под котлом убийцы огонь через какое-то время потух — а под котлом писателя он разгорался все сильнее и сильнее. И писатель, глядя на это, страшно возмутился: «О чем вы только думаете? Этот человек совершил убийство, и он уже отдыхает, я же всего лишь писал романы, а вы все время добавляете жару, и котел нагревается еще сильнее!» И дежурный черт на это ему отвечает: «Да, но, знаете, этот человек убил в порыве гнева, и вообще — он был вреден, только пока жил. Что же до вас — каждый раз, когда кто-то покупает ваши романы, мы подкладываем дров, потому что вы продолжаете приносить в мир зло». Я думаю, в этой истории есть доля правды.
— То есть мытарства — это неизбежность…
— Позвольте заметить: я по меньшей мере дважды сказал, что есть традиционное представление, но на самом деле никто не обязан считать, что именно так все происходит, как никто не обязан верить в видение Феодоры о «таможенных проверках», которые человек проходит до Страшного суда и во время которых душу судят за тот или иной грех. Однако во что я действительно верю и что мне из некоторого опыта кажется вполне реальным — это то, что после смерти человек не просто уходит в полное небытие. В течение нескольких дней сохраняется его присутствие. И я верю, что душе позволено оставаться возле тела, посещать места прошлого, собирать все воспоминания, однако это не означает, что эта душа не оказывается перед лицом Божественного присутствия, потому что не может быть так, что Бог в одном месте, а душа — в другом.
Текст — отрывок из книги «Бога нельзя выдумать. Беседы с подростками о Христе и Церкви».
Эта книга — беседы митрополита Антония с подростками в летнем лагере Сурожской епархии. Владыка говорит с ними очень честно и очень глубоко — кажется, в чем-то глубже и откровеннее, чем со взрослыми.
О страхах. О скуке. Об агрессии. О юродивых и ересях. О неведомом Боге. О Голгофе и таинствах. И обо всем творении — в ликующем танце Его любви. Поэтому эту книгу можно назвать Евангелием опыта, крайне значимого в наши дни. Даже те, кто давно читает книги митрополита Антония, найдут для себя здесь немало нового и необычного.
М.: Никея, 2021. — 400с.